заповедь гипократа

На берегу небольшой горной речки с ласковым названием Лаура стоят серебристые метеорологические приборы. Это станция фонового мониторинга Кавказского биосферного заповедника. За многие километры отсюда расположены промышленные производства, здесь не увидишь дыма или ядовитого смога, в заповедных горах круглый год легко дышится и невольно вспоминаешь лермонтовское: «Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка...»
Заведующая станцией ведет нас к небольшому прибору, который пропускает сквозь себя этот дивный воздух. Она достает совсем недавно поставленный фильтр и показывает грязносерую пленку на его поверхности. «Это лишь общее, фоновое загрязнение,— говорит хозяйка площадки,— оно служит нам как бы эталоном для сравнения с данными тех станций, что стоят в городах, где загрязненность воздуха в сотни и тысячи раз больше».
Помнится, один из моих спутников сказал тогда, что лучше бы ему не видеть этого, не нарушать благостного представления об окружающем. Он не хотел знать, сколько частиц тяжелых металлов и пестицидов содержалось в воде, которую мы там пили, предпочитал думать, что прячется под пихтой от теплого дождика, а не от слабых растворов кислот, не верил, что гриб свинушку объявили ядовитой изза аккумуляции в ней вредных веществ. Предпочитая оставаться в счастливом неведении, он тем не менее возлагал свои надежды на специалистов, на всеведущую науку, которая «чтонибудь такое придумает, для этого она и поставлена».
Не горькую ли эволюцию вынужденно претерпело естествознание, в большой мере переключившись на изучение процессов деградации природы?
Конечно, и сегодня можно писать про красоту заповедных дебрей, еще полнящихся различным зверьем, но, как убежденный алармист, я считаю своим правом и долгом касаться прежде всего недостатков и прямых бедствий в сфере охраны природы, хотя и понимаю, что беру при этом лишь один срез из многослойного потока явлений. Река же нашей жизни и широка, и полноводна, но порой мне чудится, будто мы плывем по ней, словно лососи на нерест, сквозь пороги и буруны встречных невзгод, которые создаем сами себе.
Занимаясь в течение долгих лет острыми проблемами охраны живой природы и заповедного дела, со временем пришел я к убеждению, что эта деятельность как в научном, так и в практическом плане не приносит реальной пользы и назначения своего не выполняет. Постепенно начало утрачиваться чувство гордости за былую активность, оно стало заменяться ощущением неловкости и даже прямого стыда, будто изображают взрослые люди какуюто игру наподобие жмурок или старательно шьют одежду для голого короля из андерсе-новской бессмертной сказки. Казалось бы, за минувшие годы немало сделано, один только перечень всевозможных законодательных решений об охране флоры и фауны не уместишь на целой странице, есть и конвенции международные, и кодексы, и типовые положения, а уж сколько различных конгрессов, конференций, совещаний проведено — и всето с резолюциями...

экологические институты россии экологические институты европы экологические институты сша современная оценка климатической ситуации Государственное_охрана природы Охрана животных